ПЕРВЫЕ СЛОВА БОГА К ПЕРВОМУ ГРЕШНИКУ

«И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему: где ты?» (Бытие 3,9).

Адаму следовало бы взыскать своего Творца. Он должен был бы пройти весь сад, взывая: «Боже мой, Боже мой, я согрешил против Тебя. Где Ты? Твое творение припадает к ногам Твоим и просит милос­ти из рук Твоих. Я исповедую Твою справедливость и прошу милости, если такому, как я, можно оказать милость».

Но вместо этого Адам убегает от Бога. Грешник не идет к Богу — Бог приходит к нему. Первый при­зыв — это не «Боже мой, где Ты?», а голос благо­дати: «Грешник, где ты?». Бог приходит к челове­ку, а не человек ищет своего Бога. От дней Адама и до сих пор не было еще такого случая, когда греш­ник первым взыскал бы своего Бога. Прежде Бог должен найти его. Овца отбивается от стада сама, но никогда сама не возвращается к стаду, если Ве­ликий Пастырь не отыщет ее. Человеку свойствен­но ошибаться, Богу — миловать. Человек может со­вершить беззаконие, но даже осознать, что это без­законие, настолько, чтобы почувствовать за него вину,— дар благодати Божьей.

Вопрос, который Господь задал Адаму, может иметь пять разных значений, поскольку в словах Бога сокрыта огромная глубина. Хорошо, если наши сло­ва имеют хотя бы одно значение; но Господь знает, как говорить, чтобы в нескольких словах преподать много истин. Мы во многом даем мало; Бог же дает много в малом.

I. Мы верим, что вопрос Бога имел

ПРОБУЖДАЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ

«Адам, где ты?» Грех притупляет совесть, одур­манивает ум, так что после согрешения человек не способен осознать всю опасность своего положения так, как смог бы сделать это до согрешения. Грех — это яд, который безболезненно убивает совесть, по­давляя ее. От греха люди умирают так, как умирают от холода в Альпах — во сне; они спят, спят и спят и продолжают спать до тех пор, пока смерть не опус­тит занавес, и тогда они в муках пробудятся в аду. Одно из первых действий благодати в человеке — это пробудить его, вывести из летаргии, заставить от­крыть глаза и увидеть опасность. Одно из первых дей­ствий благого врача — это вызвать в нашем теле чув­ствительность. Оно застыло, онемело и омертвело;

Он вдыхает в него жизнь, и тогда появляется боль; но именно эта боль производит на нас благотворное воздействие.

Адам отчасти осознавал, в какое состояние при­вел его грех, но вопрос Бога предназначался для того, чтобы проникнуть в глубину его духа и пробудить в нем подлинное ощущение опасности, вызывающее стремление избежать грядущего гнева. «Адам, где ты?» Посмотри на себя: ты наг, жалок, отчужден от Бога, боишься присутствия своего Создателя, ты погиб. «Адам, где ты?» С каменным сердцем, с непокорной волей, ты пал, пал, пал со своего высокого положе­ния. «Адам где ты?» Погиб! Погиб для своего Бога, погиб для счастья, погиб для мира, погиб во време­ни, погиб в вечности. Грешник, где ты?

«ГДЕ ТЬ1?» Твоя жизнь бренна, ничто не может быть более хрупким. Паутинка — и та канат по срав­нению с ниточкой твоей жизни. Мечты — солидная стена по сравнению с химерическим строением тво­ей жизни. Ты есть, и тебя нет. Сегодня ты сидишь здесь; но не пройдет и одной недели, как ты мо­жешь оказаться в другом мире погибшим. О, где ты, человек? Непрощенный, но продолжающий поги­бать человек! Осужденный, но все так же беспечно направляющийся к погибели!

Если мы подозреваем, что нашему личному иму­ществу грозит какая-либо опасность, то проводим тревожные ночи и лишенные покоя дни; но со сво­ими душами, своими бедными, бедными душами мы играем, как если бы они были ничего не стоящими фишками или осколками тарелки, которые ребенок нашел на улице и выбросил! Грешник! Неужели твоя душа — такая ничтожная безделица, что ты можешь позволить себе потерять ее, потому что не желаешь нарушить свой сон и оборвать приятные сновиде­ния? О, если братское сердце может тронуть твое сердце и если его голос может вывести тебя из оце­пенения, то я хочу сказать: «Что гнетет тебя, спя­щий? Пробудись и призови своего Бога! Пробудись! Почему ты спишь? Пробудись и ответь на вопрос:

«Где ты?», потерянный, опустошенный и погибший! О грешник, где ты?»

II. Этот вопрос был предназначен для того, чтобы

ОБЛИЧИТЬ В ГРЕХЕ

и таким образом привести к исповеданию. Если бы сердце Адама было в порядке, то он полностью признался бы в своей греховности. «Где ты?» Услышим же голос Божий, который обращается к нам, если мы сегодня без Бога и без Христа. «Где ты, Адам? Я создал тебя по Своему образу и подобию; ты не намного ниже Ангелов; Я дал тебе власть над творе­нием рук Моих; Я все покорил под ноги твои - птиц небесных, рыб морских и все, что проникает в глубины морские. Весь этот восхитительный сад Я от­дал тебе, чтобы он был твоим домом. Я удостоил тебя Своим присутствием, Я заботился о твоем бла­госостоянии и предупреждал все твои желания. Луна не вредила тебе ночью, солнце не поражало тебя днем. Я сдерживал ради тебя ветры; Я одевал деревья пло­дами для твоего насыщения. Я позаботился о том, чтобы все способствовало твоему счастью. Где ты? От тебя Я просил малого: не прикасаться к одному только дереву, которое Я оставил для Себя. Где ты? Ты занял место вора, мятежника, предателя? Ты согрешил? О Адам, где ты?»

А теперь, грешник, послушай меня. Где ты? Мно­гим из вас Господь может сказать: «Я дал тебе бого­боязненную мать, которая проливала о тебе слезы, когда ты был дитятей; Я дал тебе верующего отца, который жаждал твоего обращения. Я дал тебе дар предусмотрительности — тебе всегда хватало еды. Я одевал тебя. Я обеспечил тебе хорошее положение в жизни. Я поднял тебя с одра болезни. Я прощал ты­сячи твоих безрассудных поступков. Мои милости тек­ли к тебе рекою. Открывая утром глаза, ты мог насы­щаться Моей благостью; и до самого последнего мгновения ночи Я был твоим Помощником и задер­гивал занавеску над твоей незащищенной головой. Я осенял тебя Своими перьями, под Моими крылья­ми ты был в безопасности, а теперь где ты? Разве ты не забыл Мои заповеди, не возненавидел Меня, не нарушил Мои законы, не отверг Моего Сына? Не являешься ли ты сегодня неверующим, который по­лагается на свои дела и отвергает совершенную пра­ведность Моего возлюбленного Сына, Спасителя мира? Что ты сделал для Того, Кто так много сделал для тебя? Где ты? Не в стане ли Моего врага? Не находишься ли ты на стороне сатаны, презирая Меня и поднимая слабую ручонку мятежа против Госпо­да, Который создал тебя и поддерживает дыхание в ноздрях твоих, в Чьей руке твоя жизнь и Кому при­надлежат все пути твои? Грешник, где ты? Несмот­ря на всю Божью благость — все еще грешник!

III. Третье значение, которое мы находим в воп­росе: «И воззвал Господь Бог к Адаму, и сказал ему:

где ты?», мы можем расценить как глас Божий,

ОПЛАКИВАЮЩИЙ ПОГИБШЕЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Это как если бы Бог произнес слова пророка: «Как поступлю с тобою? Как предам тебя? Поступлю ли с тобою, как с Адамою? Сделаю ли тебе, что Севоиму? Где ты, Мой бедный Адам? Ты беседовал со Мной, а теперь скрылся от Меня. Ты наг, беден и несчастен. Некогда в Моем присутствии ты испытывал блажен­ство, а где ты теперь? Бедный Адам, где ты?»

Есть ли здесь тот, на кого данный стих произвел какое-либо впечатление? Чувствуешь ли ты себя по­гибшим и осознаешь ли, что эта погибель — резуль­тат твоего сознательного греха? Оплакиваешь ли ты самого себя? Тогда и Бог оплакивает тебя. Он гово­рит тебе, оплакивающему ныне свой грех: «Ах, бед­ное дитя, какую боль ты терпишь из-за своей упря­мой глупости!» Сердце Отца тронуто; Он жаждет при­жать к груди Своего Ефрема. Не думай, грешник, что Божье сердце каменное. Это твое сердце камен­ное, а не Божье. Не думай, что Он медлит действо­вать, — ты медлишь, а не Он.

О душа, пусть сатана не обманывает тебя, гово­ря, что Бог безжалостный, жестокий, не желающий прощать! Испытай Его! Приди к Нему таким, какой ты есть — испачканный грехом, мерзкий, осуждаю­щий себя; и если тебе нужно то, что заставило бы тебя испытать Его, еще раз послушай печальный зов Господа, который разносится среди деревьев сада Едемского: «Адам, Мое творение, где, где ты?»

IV. Теперь я должен перейти к четвертому значению, которое, несомненно, имеет этот стих. Этот про­буждающий, обличающий, оплакивающий голос —

ИЩУЩИЙ ГОЛОС

«Адам, где ты?» Я пришел, чтобы найти тебя, где бы ты ни был. Я буду искать тебя, пока Мой со­страдательный взор не узрит тебя. Я буду следовать за тобой, пока рука Моей милости не достигнет тебя;

Я буду держать тебя, пока не приведу назад к Себе и не примирю с Моим сердцем.

Опять же, если вы смогли понять меня в предыду­щих трех частях рассуждения, я могу уверенно обра­щаться к вам. Вы, заблудшие, погибающие грешники, слушайте голос Божий, ибо он обращается к вам. «Где ты? Я пришел, чтобы взыскать тебя». — «Господь, ведь я в таком состоянии, что ничего не могу сделать для себя». — «В таком случае Я пришел для того, чтобы взыскать тебя и все сделать для тебя». - «Господь, я в таком состоянии, что мне угрожает закон и правосу­дие с неодобрением смотрит на меня». — «Я пришел, чтобы ответить на угрозы закона и понести весь гнев правосудия». — «О, ведь я согрешил и ни на что не могу надеяться». - «Да, но Я пришел, чтобы даровать надежду отчаявшимся грешникам». - «Но ведь я зас­луживаю погибель». - «Да, но Я пришел, чтобы воз­величить закон и отдать ему должное и таким образом сделать твоими заслуги в Личности Христа, а потом через Его заслуги даровать тебе милость». Нет грешни­ка, который осознавал бы свое погибшее состояние и при этом находился в таком положении, из которого его невозможно было бы вывести. Я думаю о наихуд­шем из самого плохого, о самом низком из наиболее низкого, вспомним тех, кто занимал высокое положе­ние в синагоге дьявола и стал мастером беззакония;

но если глазами, полными слез, они взглянут на раны Того, Кто пролил Свою Кровь за грешников, то Он может всегда спасти приходящих через Него к Богу.

V. И наконец, мы уверены, что этот стих можно и нужно использовать в еще одном значении. Для тех, кто отвергает этот стих, как голос пробуждаю­щий и обличающий, для тех, кто презирает его, как голос оплакивающей их милости или ищущей их благости, он звучит по-иному. Он — голос

ВЗЫВАЮЩЕГО К НИМ ПРАВОСУДИЯ

Адам убежал, но Бог должен привести его на Свой суд. «Где ты, Адам? Иди сюда, человек, иди сюда, Я должен судить тебя. Грех не может оставаться безна­казанным. Иди сюда ты и вместе с тобой твоя винов­ная жена. Иди сюда, Я должен кое о чем спросить тебя; Я должен услышать твои оправдания, и так как все они будут неубедительны и бесполезны, Я дол­жен вынести тебе приговор». И действительно, хотя в этом вопросе кроется много жалости, в нем есть и суровость. «Адам, Адам, где ты? Иди сюда, и ты бу­дешь судим».

Сегодня к тебе обращен не этот зов; он милости­во отлагается. Но вскоре ты услышишь его; услышишь его в первый раз, подобно глухим раскатам грома перед началом бури, когда болезнь уложит тебя в постель и смерть взглянет на тебя сквозь свои кост­лявые зеницы, прикоснется к тебе призрачной ру­кой и скажет: «Приготовься к сретению Бога твое­го». Сегодня ты можешь откладывать этот вопрос; но когда Сам Бог прикоснется к твоей душе более ощу­тимо, чем сегодня, тогда тебе придется на него от­ветить. Ты будешь бороться с муками болезни, но за ними последует и более страшная боль. Тебе придет­ся посмотреть в лицо смерти; но и смерть не будет самым ужасным из всех твоих ужасов, ибо за смер­тью ты увидишь суд и гибель. Тогда ты услышишь этот вопрос, когда в комнате тихо и голос жены и детей приглушен; когда слышно только тиканье ча­сов. Ты услышишь шаги Бога, Который придет к тебе в вечернюю пору жизни и скажет: «Где ты? Теперь ты встретишься со Мной. Препояшь чресла свои! Ты больше не услышишь зова милости; твой день мило­сти прошел. Теперь ты встретишься со Мною лицом клипу. Где ты?»

Можешь ли ты хвастаться и хвалиться теперь, ког­да твои нервы на последнем пределе, сила исчезла и сам ты подобен готовой угаснуть свече? Где теперь твое богохульство? Где твое веселье и остроты? Где ты сам? Ты можешь метаться и отворачиваться, но не сможешь уйти от вопроса; ты попытаешься огля­нуться на прожитую жизнь, но будешь вынужден смотреть вперед, на будущую жизнь или смерть. И Господь будет нашептывать тебе на ухо: «Где ты?»

Затем наступит последняя схватка, когда сила че­ловека будет сломлена, на ясные глаза падет пеле­на, язык прилипнет к нёбу, руки бессильно вытя­нутся на постели, а ноги больше не смогут удержи­вать тело; когда пульс ослабеет, а лоб покроется холодным предсмертным потом. Но и в эти после­дние минуты будет слышен ужасный голос, набира­ющий силу, как приближающаяся гроза, пока не до­стигнет величия внушающей страх бури: «Где ты?» В реке Иордан без Бога; на пути к могиле без надеж­ды; перед лицом смерти без Христа, Который бы помог тебе; на пороге вечности без надежды на веч­ное спасение.

Все, последний приступ острой боли прошел, ниточка, которая связывала дух с телом, оборвалась, и ты ушел в иной мир. Но вопрос следует за тобой:

«Где ты?» Теперь твой дух проснулся; он больше не спит; он освободился от бесчувственной плоти, ко­торая заглушала его, делала вялым, оцепеневшим, онемевшим. Теперь же он слышит тот голос, и он раздается снова и снова, ибо душа предстала перед своим Богом. «Где ты?» «Где ты?» — взывает ожив­шая совесть. И Бог отвечает: «Иди от Меня, проклятый!» Дух уходит от Бога, но не для того, чтобы спрятаться в саду, а чтобы быть брошенным в волны страдания.

Пройдет много лет, и хотя душа живая и про­должает страдать, тело покоится в могиле, и черви поглотили его. Но слушай! Наступил день суда, день грома; страшная труба прозвучит громче всех гро­мов; а вслед за трубой раздастся голос: «Пробуди­тесь, мертвые, и идите на суд!» В той ужасной сума­тохе мы слышим крик: «Где ты?» Ангел-посланник нашел твое тело, и оно поднимается из могилы, из-под зеленого покрова. В ответ на вопрос: «Где ты?» оно торопится ввысь, и, о ужас! к нему возвращает­ся его призрачный дух; его долго страдавшая душа возвращается в воскресшее тело, и они оба — сооб­щники в грехе — станут сообщниками по суду. Зов прозвучит, и его услышит то самое ухо, которое слы­шит меня теперь: «Где ты?»

Потом явится великий белый престол, и те са­мые глаза, которые смотрят на меня теперь, увидят его; а затем начнется страшный суд — и тогда ужас охватит то сердце, которое не тронуто теперь. Потом лично ты предстанешь перед судом; и, о грешник, грешник! не мне описывать твой ужас. Я не смог бы представить даже самую смутную картину того зло­вещего звука и гибели твоего бессмертного духа, ког­да ты услышишь: «Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня... так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».

«О земля! земля! земля! Слушай Слово Господ­не!» Я прошу, чтобы каждый слушающий услышал это слово для себя. Я не рассказывал тебе сон. Ты знаешь, что это реальность; и если ты не знаешь этого теперь, то скоро узнаешь. Я умоляю ради Кро­ви Того, Кто умер за грешников (и какой еще аргумент можно привести?) — поразмысли над вопро­сом: «Где ты?» Пусть Бог покажет тебе, где ты нахо­дишься. Услышь оплакивающий голос Божий, как Он с сожалением скорбит о тебе. Ищи лица Его, ибо Он ищет тебя; и тогда тебе не придется ужасаться, когда Он наконец спросит: «Где ты?» Ты сможешь ответить: «Вот я и дети, которых Ты дал мне. Мы омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровью Агнца; и вот, Отец, мы здесь и надеемся пребывать пред лицом Твоим во веки».

О, если бы я мог умолять вас так, как человек молит о жизни! Хотел бы я, чтобы эти уста из праха были огненными устами, а этот язык — не плотяным, а живым углем, взятым щипцами из-под жертвенни­ка! О, если бы нашлись такие слова, которые прожгли бы себе путь в ваши души! О грешник, грешник, за­чем тебе умирать? Зачем тебе погибать? Вечность — ужасная вещь, встретить разгневанного Бога и быть судимым и осужденным — ужасно. Какой язык может описать этот ужас? Беги, спасай свою жизнь, не огля­дывайся назад; не оставайся на равнине, но беги к горе Голгофе, чтобы тебе не быть истребленным. «Ве­руй в Господа Иисуса Христа»; поверь в Него своей душою; уверуй в Него теперь — и ты спасешься.